И брызгах из шланга, которыми она пыталась остудить жар своего тела – то ли от солнца, то ли от внутренних эмоций, которые свойственны такому богатому и зрелому телу.
И на ее коже.
На ее бедрах, полной груди, ее сочных губах.
Везде лето.
Но в глазах – особенное.
И от того гдлаза были еще голубее и глубже.
