Shyla Jenning: черно-белая эстетика

Тот самый случай, когда черно-белая палитра украшает, казалось бы, ничем не примечательный образ.
В том смысле, что образов таких у нас тут бывает много и часто.
А вот, смотрите ка – в черно-белом цвете – смотрится весьма и весьма и достойно.
Не стоит недооценивать такую эстетику.

Shyla Jenning: черно-белая эстетика

Остальные фото - в продолжении публикации

 
















Mony: чистота блондинки

Даже такая блондинка знает, что первична – чистота.
Тела, помыслов и всего остального.
Насчет помыслов, конечно, это под сомнениям.
Судя по глазам и взглядам – с помыслами тут все не так просто.
А вот то, что тело ее, судя по тому, с каким трепетом она позирует в помывочной комнате, пребывает в столь обязательной чистоте.
Что, безусловно, обеспечивает ей плюсик в карму, как говорится.

Mony: чистота блондинки

Остальные фото - в продолжении публикации

 



















Красные вкрапления

Эти самые вкрапления, как мне кажется, весьма успешно и гармонично подчеркивает яркость ее образа.
А с таким красивым телом, будьте уверены, яркость образа обеспечена.
На самом деле, такую яркость никакими вкраплениями не испортишь.
Как кашу маслом.
Но красные – самый удачный вариант, мне кажется.

Красные вкрапления

Остальные фото - в продолжении публикации

 













"Я кончила"

Лучшая поэзия – это поэзия тела.

Облака плыли по потолку. Из-за тучки выглянул медведь и улыбнулся мне в ответ. Я кончила в третий раз, закурила и расправилась с бутылкой вермута. Вермут был на редкость приторным, как Сусликов, читающий в слух свои антиглобалистские стихи. От суммы этих приторностей и совершенного изнеможения, мне вдруг стало плохо. Я успела добежать до туалета и приподнять крышку унитаза, полбутылки приторного Сусликова, стремительным домкратом, вытошнилось из меня. Я стерла с пола ногой, расплескавшиеся крошки антиглобалистских стихов, и нажав на рычажок, смыла неусвоенного Сусликова, к ебеням собачим, в канализацию. Дойдя до бара, я обнаружила там бутылку абсента, непочатый флакон приторного Сусликова, водку абсолют, две бутылки вина, какую то иноземную гадость, типа шкалик кальвадоса и бульбулятор, подаренный мне Флобером, на юбилей нашего спаривания. Признаться, спиртное в меня уже не лезло. Я взяла бульбулятор, поскребла по сусеками и раскопала, таки, среди прочего непотребного дерьма, пол спичечного коробка потребного дерьма.
Голая, сидя на облаке в позе лотос, я учила, тупо улыбающегося, медведя медитировать. Этот косолапый придурок совсем ни как не поддавался дрессировке. Он лишь искоса поглядывал на мои груди и сосал лапу.
Я злилась на него.