Субботняя рубрика-Писатель о Любви отрывок..

......И тут Майкла поразило то, что сицилийцы называют «градом».
За цитрусовой плантацией тянулись зеленые сады помещичьих усадеб, а невдалеке виднелась вилла, словно извлеченная из под обломков Помпеи. Это был настоящий маленький дворец с мраморными колоннами, среди которых вдруг показалась стайка деревенских девушек в сопровождении двух толстых одетых в черное матрон. Следуя старинному обычаю, девушки, видимо, выполняли свой долг по отношению к местному помещику: чистили усадьбу и готовили ее к приближающейся зиме. Теперь они вышли за цветами, чтобы наполнить ими комнаты усадьбы. Они собирали букеты из розовой суллы и синей вистерии, перемешивая их с цветками апельсина и лимона. Девушки не замечали мужчин, расположившихся в тени деревьев, и шли прямо на них.
На них были дешевые цветистые платья, плотно облегающие их тела. Им не было и двадцати лет, но палящее солнце, ускоряющее любое цветение, заставило их рано созреть и вдохнуло в них женственность. Трое или четверо из них пустились вдогонку за девушкой, которая побежала в направлении цитрусовой плантации. Она держала в руке крупную гроздь винограда и, отрывая по виноградине, обстреливала своих преследовательниц. У нее были иссиня черные волосы, и тело ее, казалось, рвалось из плотно облегающего платья.
Вдруг девушка заметила незнакомых ей мужчин и остановилась. Она поднялась на цыпочки и походила теперь на оленя, готового в минуту опасности сорваться с места и убежать.
Все в ней было овальным — глаза, лоб, лицо. У нее была молочно белая кожа, большие темно синие глаза с длинными ресницами, которые бросали тень на прелестное лицо. У нее был сочный, но не вульгарный рот и губы, вымазанные темно синим виноградным соком. Она была так хороша, что Фабрицио в шутку промямлил: «Иисус Христос, возьми мою душу, я умираю», но в его голосе чувствовалось подозрительное волнение. Будто услышав его, девушка повернулась и побежала к своим подругам. Подбежав к ним, она повернулась, и лицо ее красотой своей затмило покрытые цветами луга. Девушки засмеялись и побежали. Подгоняемые одетыми в черное матронами.
Майкл Корлеоне стоял неподвижно, и сердце гулко стучало в его груди; он чувствовал легкое головокружение. Кровь вскипела в его теле и билась о кончики пальцев рук и ног. Все ароматы сада — запах апельсина, лимона, винограда и цветов — смешались и нахлынули на него. Казалось, тело отделилось от души. Потом он услышал смех пастухов.
— Тебя побил град, а? — спросил Фабрицио, похлопывая Майкла по плечу.
Даже Кало сделался дружелюбнее. Он притронулся к руке Майкла и сказал:
— Спокойнее, человек, спокойнее.
Фабрицио протянул бутылку вина, и Майкл сделал несколько больших глотков. Вино рассеяло туман в его голове.
— О чем вы, козолюбы, говорите? — спросил он.
Пастухи засмеялись.
— Град не спрячешь, — сказал Кало. — Когда тебя ударяет, это видят все. О, иисус, не стыдись ты этого, многие молят бога, чтобы послал им град. Тебе, парень, повезло.
Майкл не был в восторге от того, что его мысли и чувства читаются с такой легкостью. Но с ним такое случилось впервые в жизни. Это не было похоже на влюбленность в пору созревания, это не напоминало его любовь к Кей. Он страстно желал эту девушку и понимал, что она будет преследовать его вечно, если он ее не получит. Вся его жизнь мгновенно упростилась, сконцентрировалась в одной точке, все остальное было забыто....

.....Марио Пьюзо
"Крестный отец"